Главная Регистрация Вход
 
Среда, 17.01.2018, 06:02
   
 
Поиск:
 
Приветствую Вас, Гость | RSS
Форма входа
Логин:
Пароль:
Категории раздела
Облако тегов
Главная » Статьи » Мои статьи

Статья к трилогии о Тёмном Рыцаре - voronine ©
Бэтмен без страха и упрёка
(фантазия от переводчика)

     Меня зовут Брюс Уэйн, и я самый необычный миллиардер. Я - вымышленный персонаж, придуманный Бобом Кейном в 1939-ом году. Впервые нарисовав меня, он захотел, чтобы  писатель Билл Фингер придумал мне историю. Видимо, старина Фингер имел зуб на миллиардеров, особенно на их потомков, и решил, что вместе с деньгами я должен унаследовать отчаянье от потери своих родителей в раннем возрасте. С его лёгкой руки я их почти не помню. Я помню лишь глаза отца перед смертью и его шепчущие губы: "Не бойся, Брюс. Всё будет хорошо”. Родителей мне заменил Альфред, британец до мозга костей, продолжатель своей семейной традиции на службе дворецких у семьи Уэйн. Хороший, добрый старик, хоть и сварливый. Он – моя совесть. Он – мой единственный близкий друг. Так захотел Фингер. И значит, это – судьба.

     Мои детские воспоминания безрадостны. Они, словно кошмарный сон, преследуют меня здесь, в Маньчжурской тюрьме, где некто уже мнит себя моим дьяволом, являясь по сути истуканом и упражнением для моих ежедневных рукопашных тренировок. Мне снится, как мы с Рэйчел, будучи детьми, играем в догонялки. Ни я, ни она ещё не знаем, какое мрачное будущее нам уготовил наш старый-добрый Готэм. Для меня - чувство страха до самой зрелости и одиночество; для неё – испепеляющее пламя Хаоса. Пока ещё детская присказка "что упало – то пропало” звучит для нас забавно… Пока ещё Зло не видит в нас угрозы для своего существования. Мы падаем, чтобы научиться подниматься, мы готовимся к схватке с непредсказуемой Жизнью.



     Наверное, у каждого есть детский страх, который все помнят, но не знают, что с ним делать. Я понял, куда его применить, когда попробовал его побороть. Мой детский страх – это полчище летучих мышей, с диким визгом летящих прямо на меня. Их визг не давал мне покоя по ночам, пока я не понял, что все они визжали от страха, увидев меня. И тогда я стал их сородичем, их предводителем… Я стал Бэтменом. Кто бы что ни говорил обо мне, я твёрдо убеждён в эффективности таких вещей, как самосуд и месть. Однако я не склонен карать кого-то конкретно. Я не палач, я ненавижу систему, погрязшую в коррупции и власти криминальных авторитетов, таких как Фальконе, Марони и иже с ними. В борьбе с преступностью у меня есть Одно Правило: ни убий.

     За многие годы после Фингера обо мне написали и нарисовали кипы комиксов, сначала давая мне помощников, потом убивая их на потеху читателям. Бедный Робин… Меня изображали в телесериалах, поднимая мою популярность в отдельно взятой стране под названием Америка и пополняя свою мошну хрустящими банкнотами, заработанными на восхищении простых людей Тёмным Рыцарем Готэма. Но я ждал иного отношения к себе. Во всей этой мешанине обо мне, называемой литературным источником, никто даже словом не обмолвился о моей любви к кино. Старый Фингер убил моих родителей, когда мы вместе выходили из кинотеатра, но это не отбило у меня охоту смотреть на белую простыню с пляшущими картинками. Когда безумец Тим Бартон снял свою дилогию о Бэтмене с Майклом Китоном, я пришёл в восторг от готичности Готэма, от яркости злодеев и от участия миллионов людей к моей судьбе. Я стал знаменитостью.



     Моя всемирная слава помогла мне продолжить борьбу со Злом. Я понимал, как важно быть примером для тех, кто унижен и запуган. Моя занятость своим непосредственным призванием отвлекла меня настолько, что я практически не заметил последующие экранизации о себе Джоэла Шумахера. Многие мои поклонники корят его за то, что он опошлил мой образ, но я понимаю, что его видение – одно из многих прочтений моей истории. Я верил, что найдётся необычный кинорежиссёр, который сделает нечто действительно многогранное, который лучше всех поймёт мои мотивы и раскроет зрителю мой характер. И такой человек пришёл: Кристофер Нолан, интеллектуал, философ, загадочник. Если бы этот человек существовал в моём выдуманном мире, он бы тоже придумал, как заставить свой страх служить справедливости. Я долго не понимал, как он смог проникнуть в мой разум и понять то, что даже я в себе до конца не понимал. Но потом я понял, что стал пристально изучаемым объектом. Он украл у меня тайну личности, но дал взамен нечто большее: сделал меня Легендой.

     Семь лет он снимал новую трилогию о Бэтмене. Ровно столько же я отсутствовал в Готэме после публичного суда над убийцей моих родителей. После моей встречи с Рас’ аль Гулом, духовным отцом Лиги Теней, и возвращения в Готэм появился Бэтмен, символ борьбы против тех, кто умеет внушать страх, порабощая чужую волю. Я стал этим символом и ударил в самое сердце Лиги, не дав ей разрушить мой город и отомстив за смерть родителей. Но Лига не была уничтожена. Обезглавленная она ждала нового предводителя (или предводительницы…), чтобы завершить то, что задумал Рас’ аль Гул. Но меня отвлёк Джокер. Он не дал мне добить Лигу Теней, обрушив на мой любимый Готэм дьявольский шквал терактов и терактиков, пытаясь доказать, что зло сидит не в нём, а в жителях города, которых я защищаю. Всё, что не смогло меня убить, сделало его самым странным существом, с которым мне доводилось иметь дело.

     Но Джокер просчитался. Люди доказали, что они лучше, чем сами о себе думают. Но наш перевес был ничтожным, пока мы с Гордоном не породили Ложь. Харви Двуликий в своей горячности разрушил все наши планы и мечты о Готэме без бандитизма. Чтобы сдержать его очередную волну Тёмному Рыцарю (Бэтмену) пришлось взять на себя все преступления Белого Рыцаря (Харви Дента) и посеять в душе простого Готэмца отвращение к Мстителю в костюме Летучей Мыши. И только это позволило оставить огромное число преступников за решёткой. Восемь лет это действовало, пока в канализационных недрах Готэма не появился Бэйн. Как будто, он выполз из преисподней – с нулевого на подвальный, зловонный уровень славного города Готэма. И если Джокер просчитался, потому что презирал любое вынашивание планов, то Бэйн имел свой план, нашёптанный ему во тьме кем-то незримым и голодным до душ человеческих. Лига Теней оправилась от моего первого удара и устремилась за своим новым лидером.

     Я привык бороться со Злом. Я видел почти все его личины, скрываемые под масками, гримами и лживыми улыбками. Я не думал, что Зло в лице Бэйна может быть сильнее моего натиска и моей веры в непоколебимость силы страха. После гибели Рэйчел я перестал бояться смерти и думал, что этого достаточно, чтобы победить Зло. Но не бесстрашный побеждает Тьму, а просветлённый. Я понял, что пока мы боимся за свою жизнь и за жизнь своего народа, мы в силах противостоять любой революции, организованной теми, кто лишён человеческого облика. Селина Кайл, женщина-кошка, к своему собственному удивлению встала на мою сторону, потому что Бэйн и всё, что им двигало, внушали ей ужас. В трилогии Нолана киношный Бэтмен завершил свой путь, но он завершил его достойно. Отныне для Бэтмена снова открылось святилище в сердцах простых людей на многие поколения вперёд. И то, что он в конце сделал, намного, во сто крат ценнее всех его поступков. И мне гораздо, в тысячу раз спокойнее теперь… за свой образ в глазах зрителей.

voronine
26 января 2013 г.
Категория: Мои статьи | Добавил: voronine (26.01.2013)
Просмотров: 1007 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Все переводы
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Поиск